ACC2C136-308A-4D97-B87C-4D411504A9BE.JPG

МОЙ ОТЕЦ ТОЖЕ УМЕР

Олег Казаков

 

МОЙ ОТЕЦ ТОЖЕ УМЕР

Из цикла «Картинки памяти»

Ночью палата «свежепоступивших» в травм-клинику, далеко не самое спокойное место на этой многоскорбной земле. Конечно, кому совсем нестерпимо, тому чего-то вкололи. И спит он бедняга, укрывшись от беды своей,  от боли – отдых ему. Однако, это только небольшая часть пациентов, а остальные…  У кого вдруг нога в растяжке дёрнется, и взвоет он болезный и проснётся, и застонет. Кто во сне на сломанную руку приналяжет, и опять взорвётся громким стоном его вожделенный сон. А кто и вовсе заснуть не может, молчит, уперевшись очами в белый больничный потолок. Но ведь его беда и его боль тоже незримо плескаются в палату…

Палата человек на 10-12. Посередине правого ряда – койка, на которой лежит старый человек с переломом ноги. К старости кости хрупкие. Он благородной исторической фамилии. И, несмотря на фамилию княжескую,  отмечает, что в годы оны преследовал контру в Закавказье с успехом для советской власти. Он был стар, и в рассуждения, а тем более противоречия, с ним не вступали. «Рассказывай, дядя Димитри…  Рассказывай, если душа твоя хочет». 

А в ту ночь старый Димитри вдруг странно и страшно захрипел. Кто-то с крайней койки громко сказал: «Не хорошо хрипит, кажется – готовится». А он хрипел, заходился. Все, кроме двух-трёх «уколотых», проснулись. Позвали звонками и криками сестру. Пришла сестра, говорит:

- Сейчас скончается.

 - Как это так! -  Взлетели в палате крики. - Как?!  Врача зови! Спит что ли этот дежурный?! Дармоед! Человек умирает!! 

Марго (так назову медсестру) подошла к Димитрию, взяла его руку, спокойно заглянула ему в лицо. Сделала какой-то укол.  И спросила:

- Что нибудь сегодня днём говорил, вспоминал?

Марго была полноватой, но удивительно быстрой и сноровистой медсестрой

-  Врача! Дура набитая! Охломоны! Козлы! Бездари! Человек умирает, а ты хочешь интервью брать? – Разноголосо неслось с коек. 

Люди, подверженные боли, бывают горячи в словах.  - Вррачаа!

- Дорогие, хорошие! Сейчас двух таких тяжёлых  привезли, что все в операционной. И я вам своим опытом говорю: уходит он. Никакой врач…

Вдруг с одной из коек донеслось:

-  Молодость он сегодня вспоминал, как за контрой в горах гонялся. Как настигал. Мог.

- Странно, - тихо, но внятно отозвалась Марго, - фамилия ведь у него совсем княжеская.

- Брось ерунду! Умирает человек! Умирает!!!

И опять тихо и очень внятно ответила Марго:

- Что же делать? Мой отец тоже умер. 

Старый Димитрий прохрипел ещё несколько раз и затих.

- Что, дорогая Марго? – Тихо спросил кто-то.

 Она ответила тихо, но показалось, что весь город чуть всколыхнулся:

- Упокоился… Бедолага…

Ох, долго я не мог понять этих слов: «Мой отец тоже умер…» Долго я считал эти слова жестокими. А потом пришло время, и понял я, что верно Марго говорила.