НИЩЕНКА


Это рассказал мне очень близкий человек. Я его имя изменяю.

В то время у Михаила жизнь складывалась плохо. Был самый конец 90-х годов 20 века. Или ему виделось, что жизнь складывается плохо. Михаил стоял на площади у станции метро. Безумно давно площадь называлась Знаменской. Станция метро построена на месте Знаменской церкви. Площадь представляет собою некий круг, можно сказать и многоугольник.

Погода далека от хорошей. Зябко. конец августа. Пролетают в воздухе пучки мельчайшего питерского дождика. А вроде как и сухо…

Скоро должен подойти автобус из Хельсинки. Его-то Михаил и ждал. Может всё как-то сложится? Впрочем, жизнь это область незнаемого.

Множество стремительных прохожих. С одного из противоположных углов площади (он почему-то это увидел, хотя собственно никуда не смотрел) винулась по зеюре перехода фигурка. Он сразу понял – нищенка. И тут же об этом забыл.

Одновременно в его уме тускло светилось, что ничего страшного в его жизни не происходит. Здесь надо сказать, что нам далеко не всегда дано определить, что действительно является страшным, а что просто стращает и нагоняет тоску. Сказано древним: Там боится грешник, где страха нет.

Время до прибытия автобуса было утешительно мало. Серый день двигался к вечеру. Кстати нищенку он заметил.как некое цветовое пятно. А сейчас она двигалась по зебрам переходов к метро. Михаил потом недоумевал. Почему он подумал, что она идёт именно к нему. Вот она прошла ещё по одной зебре и оказалась на тротуаре у станции. Подошла к одному-другому… Милостыню просит…

Теперь Михаил был и вовсе уверен, что она подойдёт к нему. Так уж ведётся. К Михаилу тянутся обычно нищие, бродяги… Может потому, что он всегда старается хоть что-то подать. Хоть мелочь какую… редко отказывает.

Люди обездоленные (да и притворщики) на расстоянии чувствуют это свойство и «магнит» срабатывает.

Подойдя к двум-трём, женщина решительно направилась к Михаилу. Он был весь – ожидание автобуса и переживание досаднейших обстоятельств, неопределённости. Она подошла и попросила денег.

Не оскорбил он её, но отказал тупо и жёстко и попросил оставить в покое. Женщина неожиданно резко отвернулась и пошла обратным путём через площадь. Михаил бездумно смотрел вслед. И вдруг (вдруг!) он увидел, что на ней зелёная кофта, красная юбка. Неопределённого цвета и фасона башмаки. Так одета на большинстве икон Ксения Петербургская - блаженная. Михаилу стало не по себе. Хотелось окликнуть её, догнать… Но что-то непонятное, тупое охватило его, и он не произнёс ни звука, не сделал ни одного движения. Она прошла по зебре и скрылась в створе довольно узкой улицы.

Было некоторое ошеломление. Но тут пришёл автобус. Произошла встреча, давшая облегчение и тень оптимизма…

Говорю читателям – никаких выводов делать не возьмусь.

После этого началась у Михаила пора бедственная, настоящая беда пришла. Вся жизнь до основания то ли повернулась, то ли вовсе перевернулась.

Перемена! Переворот! Ненастье! Напасть!

Нет и нет. Он не связывает ту нищенку и свою беду. Не любит заниматься превдомистическими вычислениями. Да что тут поправишь…

Но, так или иначе… В памяти Михаила эти явления сходятся и сплетаются.

На этом я оканчиваю рассказ.



Петербургский Рассказ
Фото Александры Ивановой